Шух-Шух

Этот ЖЖ состоит из работы, любовных приключений и путешествий.
В работе что-то ничего нового давно не происходило. Ну или происходило, но описывать лень.
Свежих любовных приключений что-то давно нет, а старых я в двух предыдущих постах вам завёз.
Остаются путешествия.
Сегодня я сгонял на машине к новогрудским ветрякам. Давно уже видел их издалека, и вот захотелось приблизиться.
Компанию мне составил Вадим Сергеевич, он же allah17 - ещё один странный человек, чей рабочий график позволяет кататься по стране в понедельник.
Collapse )

(no subject)

Прекрасный белый "Неоплан" везёт меня с работы домой вдоль величественного Проспекта. Когда в окне проплывает сталинский фасад Академии Искусств, я неизменно мельком вспоминаю про Аню.
Несколько дней назад мне стукнула в башку мысль- сфотографировать телефоном этот уплывающий фасад, и отправить фотографию самой Ане, с призказкой, мол, каждый день есть повод вспоминать о тебе... Ответ пришёл неожиданный. Она коротко написала мне, что той Ани, о которой я думаю, давно уже нет, а есть другая, о которой я ничего не знаю.
Когда кого-то больше нет- это повод писать некролог. Такой своеобразный вариант некролога, когда тело человека ещё продолжает жить, и жить наверняка ещё долго, дай ему Бог здоровья, но внутри этого тела теперь проживает какая-то другая личность. А предыдущая личность- исчезла, но сохранила о себе прекрасную память.
Collapse )

(no subject)

Я не помню, какой была моя самая первая встреча с Лилей. А ведь именно с этого полагается начинать историю любви. Первая встреча, какая-нибудь хорошая дружеская компания в доме с мезонином, и вот он случайный взгляд, пронзивший героя молнией. Увы, всего этого в моей первой любви не было. Наши родители дружили ещё до нашего с Лилей рождения, а после рождения- и я, и Лиля жили в тесной круговерти общежития, где каждый ребёнок был уверен, что любую молодую женщину можно называть "мамой". Мы варились в этом продолговатом коридорном быту до моих и Лилиных семи лет (мы с ней почти точные ровесники, она старше меня на пару месяцев). Мой папа, увлечённый обладатель "Зенита", запечатлел то время в массе фотографий.
Collapse )

EW-438PA

C-check плавно переваливает через свой экватор. Две недели разборки самолёта переходят в двухнедельную сборку. Уже всё, что нужно, осмотрено, почищено-помыто, а также подкрашено и конечно, задокументировано.
Уже более двух недель моё рабочее место- передний багажник Боинга 737-800. Разобрали изнутри всё, что можно- пол, потолок, стены, чтобы добраться до структуры, "костей" самолёта. Структура осмотрена, найдена ну почти везде исправной, пора собирать всё это обратно.
Collapse )

Борисов

-Скажите, а где платить за вход?
-Можно мне.
-Вот, за двоих взрослых и один детский.
-Нет, только два взрослых. Она ещё маленькая.
-Возьмите.
Три с половиной рубля пересыпаются в ладошку миниатюрной женщины. Она простецки бросает эти монеты на подоконник, будто символическую жертву богам.
-Сейчас я включу свет.
Ярко освещённое, очень тихое помещение, увешанное картинами.
В тишине раздаётся аккуратный голос миниатюрной женщины.
-Вы представляете, у нас давно была традиция, каждый год, двадцатого ноября, он приезжал к нам, и дарил нам свои новые картины. А в этом году вот так получилось...
У входа в светлое помещение стоит столик, на котором горит маленькая свечка и стоит фотография художника с чёрной ленточкой в уголке. До традиционной даты дара свежих картин художник не дожил два дня.
-Мы уже планировали, где в этом году повесим новую картину. Уже и места нет, видите, совсем нет места, но мы планировали...
Миниатюрную женщину слушает, скорее, жена. Я же сразу вижу среди прочих картину "Столбы". Сколько лет я смотрел на её плохенкую нагугленную фотографию, и вот эта картина в оригинале. Охуеть, я вижу оригинал картины "Столбы".


В этой картине очень хорошо передано что-то, что меня торкает в картинах Валерия Шкарубо.
Традиционно его характеризуют- "пейзажист". Ну да, пейзажист. На его картинах никогда нет людей. Только какие-то кусты, трава... Я пытаюсь сформулировать, чем меня "торкает" его творчество.
Иногда люди хотят, чтобы было интересно. А если напротив, нарочно напротив? Некоторые его картины будто нарочито неинтересны. На них вообще нет того, на что принятно смотреть, когда видишь фото или картину. Вообще нет! И поэтому перед его картинами я останавливаюсь в некотором недоумении, и это само ощущение этого недоумения внезапно оказывается приятным.
Длинный текст какого-то доктора наук о творчестве художника мне кажется официозно-фальшивым. Ну да, ну да, переосмысливает пейзаж. Ну да, наполняет глубоким содержанием... Всё не то. Каким содержанием? Что он хотел передать?


-За эту картину он звание получил, и государственную премию- тихо благоговеет рядом со мной женщина-смотритель.
Странная всё-таки история. Всё началось с того, что художник Валерий Шкарубо умер (коронавирус). Об этом я читаю у френда в фейсбуке, он даёт ссылку на источник. По ссылке я натыкаюсь на упоминание о некоей постоянно действующей галерее- в центральной библиотеке города Борисова. Вот это да! А я несколько лет ждал, когда же будет какая-нибудь выставка, кроме тех штук четырёх картин, которые я видел в оригинале в Минске. Две штуки точно есть в Национальном Художественном, но не более того. И вот мы всей семьёй садимся в машину и едем в Борисов, через бесконечные извилистые "ремонты дорожного покрытия". Странно получилось. Если б он не умер, я так бы и сидел и ждал выставки в Минске, ленясь немножко погуглить, сидя на диване и листая здоровенный тяжелый альбом репродукий, купленный когда-то в Национальном Художественном.

Гомель

Самолёт плавно разворачивается на асфальтовом перроне, поворачиваясь левым боком к приземистому зданию аэропорта, похожему на большой стеклянный советский магазин. Только вместо светящейся надписи "Универмаг" над вторым этажом здания светится "Г_О_М_Е_Л_Ь".
От здания к самолёту стекается толпа людей. Встреча самолёта здесь, наверное, целое событие. Даже в довирусные времена в самый разгар туристического сезона здесь было порядка одного рейса в сутки. А сейчас, наверное, мы тут первые за эту осень, хех.
На улице довольно холодно и темно после света и тепла самолёта.
Collapse )

Асур

Жена в своём ЖЖ уж 15 дней назад написала "Хочу чтоб Юрик дочитал, и обсудить". Так вот, Юрик дочитал. Обсудили.
Впервые в жизни держал в руках книгу знакомого автора. Все эти дела- коробки книг, издательства, офромление- мне чем-то лично интересны, потому что ваш покорный слуга сам теоретически был бы не против сделать роман, но практически- на литературу большую, чем ЖЖ, запала не хватает.

Да, эта вещь зашла лучше, чем "Маяки". Хотя когда Егор признался, что "Маяки" он сочинял несколько лет, а эту- несколько месяцев, я как-то внутренне сморщился, думаю, совсем трэшачина же будет. Ан нет, хорошо получилось.
Collapse )

Белвоздух

Александр Иванович чуть прибавил указатель скорости на круиз-контроле. Пока ещё проспект был чистым, хотя ближе к Cурганова безусловно поджидала пробка. Неизбежное зло пробок давно стало привычным для Александра Ивановича, а иногда даже становилось чем-то вроде удовольствия, момента тихого расслабления в салоне новой машины, под тихую музыку и разглядывание соседних машин. Последнее занятие было особенно приятным для Александра Ивановича- представительских седанов такого класса, как его служебная машина, даже в центре Минска было немного. "Белвоздух" безусловно уважал своих менеджеров, не скупясь для них на демонстрацию успеха.
Collapse )

Миоры

Интерьер этой гостиницы отличает от строго советского лишь новомодный якобы восточный колокольчик, который звенит каждый раз, когда открываешь дверь. Если вычесть его, то гостиница получается совершенно аутентичной во всём. Здание из тех, про которые говорят "пленные немцы строили". И цена номера в удивительные 19 рублей. И классические бабушки в шалях за стойкой. И настойчивые призывы к пожарной безопасности с каждой стены.
Collapse )

Опять про Е39

Что-то сегодня лень "беллетризировать" историю. Просто покажу фоточки "Брызгального бассейна номер два". Это пример того, зачем нужна машина, купленная в предыдущем посте)


Collapse )