C-check.
gutnikov_yira
Для начала- немного теории. Приготовьте ручки и листики в клеточку.
Каждый самолёт обслуживается согласно Программе Обслуживания (Maintenance Program), которая является как-бы расписанием периодических работ, называемых "чеками" (от английского check- проверка). По сути, эти работы- это и есть проверки всего что есть в самолёте.
Для CRJ-200 эта программа выглядит примерно так (если сильно упростить):
Before Departure Check (коротко- BD)- набор обязательных проверок перед каждым вылетом самолёта. Включает где-то около 20 пунктов проверки, например, посмотреть износ колёс и тормозов, осмотреть лопатки двигателя, проверить работу водяной системы, проверить закрытие всех лючков.
After Arrival Check (AA)- набор проверок после каждого прибытия самолёта. По набору работ является почти копией предыдущего.
И тот и другой "чеки" выполняются одним человеком примерно за час если летом, зимой- часа за полтора.
Эти два самых мелких чека вообще-то не являются обязательными по требованию производителя. Эти чеки придуманы в авиакомпании для того чтоб техники больше заебались обеспечить более плотный контроль состояния самолёта.
Service Check- делается каждые три дня. По содержанию примерно похож на описанный мной 24HrsCheck на "Боингах". Проверяется давление в колёсах, делаются тесты некоторых электронных систем, заливается масло в двигатель, более подробно осматриваются стойки шасси и т.д. Делается одним или двумя техниками за 1-2 часа.
Невыполнение или неоформление любого "чека" автоматически означает, что самолёт считается неисправным, и вылетать не может. Т.е. если истекло трое суток с даты последнего сервис-чека, то самолёт никуда не вылетает, пока сервис-чек (а после него BD) не будет выполнен и оформлен.
Routine Check- делается каждые 100 часов налёта, обычно 100 часов наматывается за 10-15 дней. Это уже довольно объёмный кусок работы, делается обязательно вдвоём (один техник по электронике, один- по механике), иногда занимает целую ночь, минимум- часов пять. Включает в себя Service Check, плюс осмотры раскрытого двигателя, долив масла в стартеры, осмотры системы кондиционирования, и самое приятное- порядка 30-ти точек смазки на стойках шасси и с десяток- на входной двери, плюс ещё куча мелких осмотров и тестов. Всего список пунктов работ занимает 17 страниц.
Все эти чеки делаются на перроне. Далее идут работы, для которых самолёт закатывается в ангар, где работают специальные ангарные техники, со специальным допуском на сложные виды обслуживания.
A-check. Выполняется каждые 500 часов налёта, т.е. раз в 2-3 месяца. Включает в себя замену всех фильтров (топливные и масляные на двигателях, на ВСУ, воздушные фильтры в системе кондициониования, фильтры гидросистемы), различные осмотры в "глубоких" местах, для чего бывает нужна частичная разборка самолёта, со снятием панелей снаружи и в салоне. Производится частичная разборка двигателя с внутренним осмотром и смазкой некоторых узлов. Делается более обширная смазка стоек шасси и всех дверей. Выполняется подробный осмотр и ремонт салона. Карта работ по А-чеку- это папка листов на триста. Обычно А-чек делают человек 5-10, и на это уходит от одного дня до недели (в зависимости от дополнительных работ и "косяков", найденных в процессе проверок).
Дальше- начинается самое интересное и неизведанное.
Read more...Collapse )

(no subject)
gutnikov_yira
Я давно ничего не писал, потому что нет сюжета.
Вообще-то я считаю, что сюжет- это костыли для слабаков. Допустим, мой любимый писатель Харуки Мураками может настрочить роман в 1300 страниц, в котором сюжет разве что где-то сбоку проходил, а может и вообще не проходил, и это получается прекрасный роман. Но я-то как раз и есть тот слабак, которому для создания текста нужен сюжет, и желательно какой-нибудь свежий. И именно со свежестью у меня проблемы.
Скоро будет пять лет, как я работаю. Срок вообще-то ещё "детский" для настоящего работника, но всё больше начинает казаться, что всё вокруг как-то исчерпывается, высыхает, завязывается в узел одинаковых событий.
Каждый раз, когда громадный белый "Неоплан" везёт меня домой с работы, я стараюсь вспомнить- что я сегодня делал на работе в первый раз? И где-то в течение трёх или четырёх лет ответы вполне легко находились на каждую рабочую смену. Но на пятом году- ответы стали даваться всё труднее. Встречал самолёты, выпускал самолёты. Буксировал самолёты. Ремонтировал самолёты.
Встречи и выпуски иногда бывают интересными (как в моём прошлом посте), но в целом тут всё пройдено. Буксировки- когда-то были дико интересными, было интересно даже слушать, как бабахает незакрытая дверь пилотской кабины, когда самолёт тянут по плитам перрона. Но когда этих буксировок у вас- каждую смену (а то и по нескольку за смену) в течение нескольких лет, то всё как-то приедается. Дефекты... да, иногда попадаются какие-то особо злоебучие дефекты, для устранения которых нужна масса интеллекта, или же масса трудоёмких работ. В случаях, когда нужна масса интеллекта- интеллект, к сожалению, оказывается не мой, а когда нужна куча трудоёмкости- я слишком устаю, чтобы ещё было настроение описывать это. Да и в большинстве случаев дефекты не радуют какой-то оригинальностью.
Вот например- прилетает вечером CRJ с замечанием- при закрытой багажной двери продолжает непрерывно гореть сообщение о том, что она открыта. Да, действительно, горит:
Read more...Collapse )

Вылет по готовности, или EW-407PA.
gutnikov_yira
С начала этого года я работал почти исключительно на CRJ. Может быть потому, что "сиэржистов" мало, поэтому их редко перетягивают на другие типы, а может быть потому, что все благополучно забыли о том, что у меня есть допуск ещё и на "классику"-737. Честно говоря, я был и рад, что забыли, мне вполне хватало работы и на одном типе.
Read more...Collapse )

Мужчина на кухне
gutnikov_yira
Если кто ещё не знает, то кухня на самолёте CRJ-200 выглядит как-то так:

Read more...Collapse )

Рабочее
gutnikov_yira
Хочется что-то узнавать про чужие работы. Особенно- про офисные работы, которые очень далеки от меня, и тем любопытней что-то про них узнавать. Чем они там все занимаются, сидя за столами в кабинетах? А вот поди узнай, и ничерта на узнаешь. В интернетах пишут только- "Я много работал". Я много работал, в офисе много работы, и я устал. А завтра ещё больше работы, а начальник мудак. Какой работы? Что делаете-то, в чём заключается работа? Молчание в ответ. Ну, мы работаем. На работе мы работаем работу. Ещё часто использется слово "проект", иногда во множественном числе- "У меня параллельно четыре проекта, а начальник мудак, и я очень устал". Ещё мелькают какие-то "заказчики", что они конкретно "заказывают" понять невозможно, понятно только, что они тоже мудаки и неадекваты.Создаётся впечатление, что работа- это аналог "Бойцовского клуба", про который нельзя говорить. Допустим, нельзя скрыть синяки на морде, но где и как тебе разбили морду- уточнять не принято.
Read more...Collapse )

Петров.
gutnikov_yira
-Товарищ следователь, только что ещё одного доставили! Звание не установлено, род занятий...
-Введите- прервал доклад рядового следователь Петров, заранее надевая на лицо рабочее выражение вежливой строгости.
Рядовой ввёл Рабиновича, сделал кру-гом, и плотно закрыл за собой дверь кабинета.
Новый доставленный не давал никакой надежды на ценную информацию. Было вообще непонятно, зачем такие персонажи попадают в мир снов, где идёт война, где на счету каждый... Тем не менее, прорабатывать следовало каждого, на всякий случай. Петров выдержал паузу в мёртвой тишине (он сам считал её пугающей), и начал допрос, сразу перейдя к главному.
-Нам нужна от вас некоторая информация, которой вы, возможно, располагаете...
-Да всё шо угодно, товарищ начальник!- привстал со стула Рабинович.
-Как пройти в центральную бибилиотеку?
Тихо, но твёрдо отчеканив главный вопрос, Петров уставился на подследственного, ловя оттенки эмоций на его лице.
-Ой, товарищ начальник!- воскликнул Рабинович, и вдруг осёкшись, присел на стуле как-то пониже, и понизив вместе с тем голос до полушёпота, повторил:
-Ой, товарищ начальник... Да у нас же ж каждая собака знает, шо вам не надо в библиотеку!
Петров, казалось, не реагировал на это никак, только снова подвесил паузу, пока Рабинович не отважился продолжить:
-Да у нас же ж каждая собака знает, шо вам не надо пройти в библиотеку! Вам надо пройти на Дерибасовскую, и вы же ж сами знаете зачем! Или я не прав, товарищ начальник?
Ещё одну мертвую паузу Петрову подвесить не удалось. Кабинет вдруг начал заполняться растущим звуком сирены,  безликие обои кабинета пошли волнами и стали растворяться в потоке света, а когда свет растворил в себе всё, он плавно схлопнулся, оставив после себя тьму и звук пиликающего будильника.
Аспирант Петров проснулся, нашарил рукой кнопку. Будильник замолчал.
Чернота в окне только переходила в синеву, но день нужно было уже начинать, он предстоял трудый и долгий. Нужно было наконец выбить пропуск в специальный отдел библиотеки, без этого дисер не пойдёт, а для этого получить ходатайство от доцента Мишина, а Мишин... Короче, Петров сморщился, матерясь про себя, собирая силы для решительного нырка в мир из-под одеяла. Главное- твёрдо убедить самого себя в том, что ему сегодня очень нужно в библиотеку. Надо, чтобы в это поверил сам Мишин, а для этого нужно очень твёрдо верить самому, и тогда всё получится.

Ford
gutnikov_yira
Сейчас на противообледенительной обработке самолётов в "Белавиа" работают три машины, очень разношёрстные. Одни только года их выпуска уже звучат интересно- 1977, 2003, 2013.
Самая интересная из этих дат, по-моему, первая, говорящая нам о тех временах, когда миру ещё были немножко нужны настоящие мужчины с волосами на груди. В наше же время этого автомобиля многие техники сторонятся, всё-таки работать в открытой кабине не так комфортно (да и страшно, ёлки-палки), тем более если привык к закрытым, с печками, дующими горячим воздухом.
-Бля, опять "Форд" приехал!- ругается кто-нибудь, глядя в окно на перрон.
Read more...Collapse )

(no subject)
gutnikov_yira
Начало ночной смены. "Дневные" уходят в раздевалку, "ночные" выходят из, и два потока людей завихряются, встречаясь в череде рукопожатий.
Read more...Collapse )

Социальное колесо
gutnikov_yira
Я точно не знаю, из чего состоит водительская жизнь, но под воздействием этой жизни водители становятся либо вечно ругающимися злыднями, вокруг которых одни козлы и уроды, либо добрыми и спокойным людьми с бесконечными запасами незлобивой философии. Олег, нынешний водитель нашей "техпомощи"- именно из вторых. И когда-то упомянутый мной Лёня из таких же, но его недавно уволили, угадайте с одного раза- за что.
Мы едем на синей "Газели" с перрона на склад за колесом для "Боинга", соблюдая положенные на перроне и рулёжках 20 км/ч.
-Какую тележку берём?- спрашивает Олег, пока мы накатом приближаемся к воротам склада.
-Давай синюю, она красивше.
Я обхожу "Газель", цепляю к ней тележку для перевозки боинговских колёс. Олег подтаскивает тележку точно под ворота склада.
Далее- важно ничего не забыть. Ящик инструмента номер 398, динамометрический ключ, домкрат. И в соседнем помещении- целый склад колёс, большая светлая комната, плотно наполненная запахом новой резины. Вот это колёсико вроде похоже на то, что надо.
У ворот склада бетонная площадка идёт под небольшой уклон, поэтому колесо выходит из ворот и заходит в тележку легко и приятно, почти само, надо только его верно направить, чтобы всё получилось с первого раза. В этот раз всё удаётся гладко, колесо будто само- бум!- ловко запрыгивает в тележку. Рядом с колесом в специальную нишу укладываются инструмент и домкрат.
-Поехали на 22-ю стоянку.
На 22-й стоянке, убедившись, что из тележки ничего не вывалилось по дороге, я прощаюсь с Олегом, и приступаю.
Я давно хотел поменять боинговское колесо в одиночку. В этом есть определённый "challenge"- колесо весит примерно как я, поэтому для успешной работы обращаться с ним нужно правильно, без суеты. Кстати, гидравлический домкрат для подъёма ноги "Боинга" весит столько же. Выдёргивая его из тележки, и волоча по бетону к ноге самолёта, я думаю о том, что наверное, я сейчас нарушаю какие-то правила охраны труда. И ещё- я думаю о женщинах. Дважды в разговоре с женщинами я слышал утверждения, что мы здесь нарушаем права женщин, ограничиваем их, не беря их на работу сюда.
-Дык колесо же 65 килограмм весит!- удивлялся я.
-Ну и что?- удивлялись в ответ женщины.
Короче, из двух разговоров с женщинами оказывалось, что 65 килограмм- это вовсе не аргумент, что это всё традиционные ограничения сексистов, и никакого значения это не имеет, а вот сами женщины были бы вовсе не прочь. Фиг знает. Я бы посмотрел, если честно.
Мои размышления о сексизме прерывает мой коллега Лёша, отделившийся от соседнего самолёта, и движущийся по направлению ко мне. Пока я интенсивно шурую ручкой домкрата, он достаёт инструмент- и молча начинает обкусывать контровочную проволоку на колпаке колеса.
Ну ладно, всё же одному менять боинговское колесо непросто, так справимся вдвое быстрее, а значит- я раньше доберусь до кофе с печеньками в техдомике.
Вот работа домкратом закончена, я достаю громадный боинговский колёсный ключ. Плавно сдёргивая с места центральную гайку колеса, я замечаю, что мимо нашей стоянки проходят ещё двое моих коллег. Со словами "О, колесо!" они тут же сворачивают к нам. Работа расчетверяется. Я откручиваю гайку, кто-то записывает номер снимаемого колеса, кто-то уже скатывает новое с тележки и подкатывает к нам. Пока я отвлекаюсь на поиски свежей контровочной проволоки, колесо уже сдёргивается с оси, насаживается новое, кто-то бежит в кабину, чтобы снять самолёт со стояночного тормоза. Слышен характерный вздох расслабляющихся тормозов.
Чтобы выдать требуемые четыреста ньютон-метров, мне приходится почти повисать на рукоятке динамометрического ключа. Наконец, ключ щёлкает, теперь опять отвернуть, выставить двести, опять закрутить. Зафиксировать гайку специальным замком. Теперь- колпак, похожий на жестяной тазик. Чьи-то руки уже протягивают контровку, ай, контрите сами. Я подхожу к снятому колесу, выворачиваю ниппель, для сдувания колеса до транспортировочного давления. Когда прекращается адское шипение азота, я замечаю, что из тьмы плавно приблизились ещё два человека, и я перестаю быть самым старшим в нашей компании. Это один из инженеров, плюс один из старейших техников, дядя Миша. Пока кто-то из молодых занят художественной завивкой контровки, дядя Миша успевает традиционно преподнести пару притч из 80-х и 90-х годов (чёрт, обожаю притчи из 90-х!). Инженер только осведомляется- "У вас всё нормально?", и получает разом четыре ответа, что всё нормально.
-Руки-ноги, осторожно!- командует кто-то, и открывает спуск на домкрате. Самолёт плавно опускает правую ногу на бетон.
Убирается инструмент. Осматривается место действия на предмет забытых вещей, выключаются фонарики. В этот момент у меня в кармане жужжит телефон.
-Юрик, извини, что не могу помочь! К тебе там пришли?
-Пришли, пришли, всё нормально, уже закончили.
Мы оставляем самолёт на 22-й стоянке до утра (8:30, Киев, Борисполь), и вместе идём в техдомик. Увы, профессия слабо располагает к одиноким подвигам.

Мачулищи-2016
gutnikov_yira
Ну надо же, той тропинки больше нет. Пару лет назад через это поле свеклы проходила тропинка, а ещё раньше- целая дорога, по которой можно было проехать на машине до того самого места. А теперь- только плотное, непрерывное свекольное поле, и кучка кустов на холмике по ту сторону поля, но как теперь туда попасть? От точки, где кончается асфальтовая дорога, поле уходит на добрый километр вправо и влево. Попробовать обойти стороной, или внаглую прохрустеть по свекольной ботве напрямик? Как человек слишком культурный и нерешительный, сначала пытаюсь обойти.
Read more...Collapse )

?

Log in

No account? Create an account